закрыть

Авторизация






Забыли пароль?
Вы не зарегистрированы. Регистрация
Top Panel
Авторизация
Top Panel



Версия для печати Отправить на e-mail
Написал Administrator   
28.11.2008
 

Долина Луары, Шинон…

Балдахин из зеленого дамаста (шелковая ткань с тканым узором того же цвета: на блестящем  фоне матовый рисунок или наоборот), и привязанными к нему при помощи таких же ленточек зеленых занавесей, защищавших от сквозняков, был свидетелем рождения многочисленных детей короля Карла VII (первая половина XV века) Марией Анжуйской,  которая хорошо знала свое предназначение, детей было рождено 14.

Это и было поводом, чтобы выделить отдельную комнату. Она не была похожа на современные родильные палаты, сверкающие гигиеничным кафелем: пол в ней был покрыт «мохнатыми» коврами, кровати и кушетку застилали простынями из тонкого полотна и покрывали крапчатым горностаевым мехом на фиолетовой подкладке. А кресло с высокой спинкой было обтянуто парчой особенного «королевского» цвета. Крамуази- ярко-красный, ярко-малиновый.

Рядом находилась парадная зала для официальных визитов.

Сохранились свидетельства того, что фаворитка короля Аньес Сорель, ради развлечения которой на рыцарском турнире Карл VII как-то раз покинул свою ожидающую очередного принца жену на 8 месяцев, считалась одной из лучших клиенток крупного негоцианта Жака Керра. Помимо прочих драгоценностей, он доставлял ей шелка с Востока, золототканые материи из Египта.

ImageЛюдовик XI, который, будучи дофином, пытался вступиться за королеву-мать против всесильной фаворитки и был грубо изгнан отцом, сделал много полезного для оформления интерьеров: основал, например, ткацкую мастерскую по изготовлению шелковых тканей, а в 1470 году перевел производство золотых тканей из Лиона в Тур. Но в вопросах морали он как «яблочко», «недалеко упал» от «яблоньки» его породившей.

Королева Шарлота Савойская, скромная, миловидная, но не блещущая красотой, исправно рожала королю детей, в то время как он открыто изменял ей. (Так, в 1476 году он вернулся из военного похода в Лион с «трофеями», парой девиц легкого поведения, чьи имена история заботливо сохранила для нас. Пас-Фийон и Жигон были размещены в Амбуазе, неподалеку от королевских апартаментов).

По описи тех времен, в замке Амбуаз, резиденции короля, имелись пушистые ковры и гардины. Стены были обиты черной, красной, зеленой и белой саржей; стояли кровати с балдахинами и кистями, отделанные драгоценными тканями.

Сундуки королевы содержали сотни локтей тканей для нарядов. В них хранились пятьдесят платьев из ярко-красного, черного, серого и фиолетового атласа и шелка, расшитой золотом ткани, переливчатой тафты, миланского бархата, кипрского камлота, коричневого сукна. Одни были оторочены и подбиты мехом горностая, другие- французской куницы, соболя или ломбардского ягненка. Белье, расшитое в «венецианском и дамасском стиле», поступало из Голландии и Кутанса. Расходы на кройку и шитье достигали двух тысяч ливров в год, в то время как, расходы на драгоценности были очень скромны: всего несколько сот ливров. Весь годовой бюджет королевы , например, в 1470 году, на содержание дома составлял 37 тысяч ливров. Было изготовлено «покрывало из фиолетовой тафты, чтобы класть на кровать во время родов королевы», ширма, которую ставили «вдоль камина, чтобы дым не шел на монсеньора дофина», гарнитур для «жестяного седалища» в комнате королевы, колпак из ткани, чтобы «накрывать клетку с попугаем в комнате вышеозначенной дамы», квадратные подушки для капеллы, комплект для экипажа, «попоны для лошади, на которой вышеозначенная дама разъезжает по стране»… Дама жила уединенно в замке на вершине холма высоко над городом, редко устраивая приемы и посвящая все свое время воспитанию детей, чтению книг и вышивке…

Новое королевское поколение имело иную «историю любви». Юный король Карл VIII, сын Шарлоты и Людовика, угрожая оружием, вынудил Анну Бретонскую, ставшую герцогиней после смерти отца, отказаться от планируемого брака с неким Максимилианом Австрийским. В качестве супруга он предложил… себя. И это притом, что у него уже была невеста, одиннадцатилетняя Маргарита Австрийская, которая в грусти и печали должна была теперь вернуться во Фландрию, увозя с собой дорогую золотую цепь как свидетельство вечной дружбы французского короля…

…Это, как показало время, действительно, была любовь. Политический брак по расчету оказался вполне идиллическим.

Хотя казна Британии была истощена долгой войной с Францией, молодая королева Анна не поскупилась на наряд из золотой парчи с рельефным рисунком, вышитым «выпуклым драгоценным швом». На него пошло 8 локтей такой драгоценной ткани. (Французский локоть- 1,18 м.). Одеяние дополняли соболь стоимостью 58 тысяч ливров и «очень красивый мех выдры». Анна привезла с собой две кровати. Одна  была отделана черным, белым и фиолетовым дамастом: 50 локтей ткани требовалось на занавеси и балдахин, 19- на покрывало и 12 локтей красной тафты на подкладку балдахина. Вторую кровать украшали занавеси и балдахин из ткани червонного золота; кисти и обивка - фиолетовые, золототканые, с черной шелковой бахромой.

Молодой супруг тоже не остался в долгу. Но, что интересно, помимо прочих «мероприятий», в Плесси-де-Тур, куда он прибыл с новобрачной на медовый месяц, Карл приказал снять с королевской кровати золотые занавеси и заменить их широкими белыми драпировками, пропускавшими солнечные лучи. Таковы были королевские предпочтения. И сегодня нам Карл VIII, французский король, представляется молодым удальцом с вполне современными вкусами…

Между прочим, у короля, помимо прочих специалистов, был в распоряжении собственный шпалерный мастер, Жан Лефевр.

В 1493 году в Амбуазе состоялся «евроремонт». Сменился дизайн. В покоях короля, королевы, принцев и принцесс и комнатах главных служителей замка (окружение короля достигало 1000 человек, служивших посменно. Одни жили в замке, другие - неподалеку от него), поместили 45 кроватей с матрасами и пуховыми подушками. Для каждой имелось две дюжины постельного белья. Комнаты, а по большим праздникам и двор замка украшали французские и фламандские гобелены. Целые серии на темы Ветхого завета и античные, а также национальные сюжеты, среди которых особое место занимал небезызвестный и в наше время благодаря Дэну Брауну «Роман о Розе». Размеры ковров значительны: французские - от 46 до 161 локтя, то есть от 54 до 190 метров!! Но их перещеголяли фламандские: от 180 до 434 метров!!! В покоях короля, помимо того, было в изобилии ковров Мишле с изображением дикарей и дровосеков. Обивка стен там была желтого и красного цветов. Новые портьеры, пологи, балдахины, навесы и оборки кроватей в личных комнатах короля были сделаны из яркого дамаста, шелка, атласа, с подкладкой из тафты и атрасской саржи.

На полу лежали более 150 «мохнатых турецких ковров, которые с одной стороны имели такой ворс, что тонула нога, а с другой были совсем гладкие». Их размеры, в среднем, были, хоть и большие, но вполне «человеческого размера»: 5-6 на 2-3 локтя. Обстановку, помимо постелей, составляли более 50 сундуков, куда убирали одежду, около 50 столов из дуба и ореха, дюжины сервантов, стульев, обтянутых красной кожей, также табуретов и скамеек. Для украшения столов имелось порядка 50 больших скатертей и дюжин 20 салфеток, предназначенных для того, чтобы накрывать подаваемые блюда, что было королевской привилегией.

История сохранила перечень трофеев, которые славный Карл VIII вывез из побежденной им Италии. Помимо прочего, там наличествовали 130 гобеленов, 172 ковра, 39 шпалер для стен, крашеной и золоченой кожи, отрезы белого, серого и черного миланского бархата…

Карл VIII любил собак. Три королевские борзые, Партнэ, Бовузан и Парис, что называется, лапой открывали двери в королевские покои и вовсю там резвились. Например, как-то раз нечаянно разорвали золототканые занавески на кроватях, что, впрочем, было им прощено.

Цвета имели символическое значение: из ткани голубого цвета, усеянной золотыми лилиями, могли быть сделаны только вещи короля, а придворные одевались в красные и золотые цвета. На флаге - белый крест на красном фоне. Имелись у Карла и личные цвета. После женитьбы - фиолетовый с белой отделкой, а в 1497 году, в знак того, что «отныне и довеку» он отказывается от мимолетных увлечений, которые нет-нет, да и случались с ним, он стал носить серый и черный. Надо сказать, сильная женщина Анна Бретонская, дабы лишить супруга соблазна ночных привалов, сопровождала короля во время длительных выездов на охоту, даже будучи в интересном положении.

Вообще, это была весьма положительная парочка, подававшая хороший пример своим подданным. Общепринятым стало мыться в ванных в своих апартаментах. Чаще мыли руки во время еды; белье, перчатки и одежду душили порошком фиалки и красных роз Прованса. По каменному полу разбрасывали охапки вереска.

Зимой окна закрывали внутренними ставнями с ромбическими стеклянными витражами на створках. Двери в комнатах утепляли портьерами, а на окна привычным стало вешать шторы. Но для того, чтобы согреться, даже большого огня в камине было мало, поэтому горячими углями наполняли грелки для рук и ног, специальными грелками грели кровати.

Это были благословенные 7 лет, отведенные судьбой для этой богопомазанной пары. Закончилось все весенним днем в начале апреля 1498 года, когда король вместе с супругой неосторожно поднялся на галерею, которая была в плохом состоянии: разломана у входа и «все ходили туда справлять нужду». Здесь король ударился о косяк двери. Оправившись после удара, он продолжил было путь,… и вдруг все увидели, что король упал. Было 2 часа пополудни. Он пролежал так до 11 вечера, приближенные не осмеливались перенести его и оставили лежать на жалком соломенном тюфяке в грязном помещении. Скончался. Кровоизлияние в мозг.

Убитая горем королева, остававшаяся возле мужа, отвергла вдовье белое одеяние, которое ей принесли, и захотела одеться в обычный черный цвет, символ, чего бы вы думали?- вечной любви!

На следующий день, 8 апреля, двоюродный брат короля, которого кардинал уже провозгласил новым королем (Людовик XII), передал ей свои соболезнования, и это было напоминанием о договоре: она обязывалась выйти замуж за нового короля. Лишь с великим трудом Анна Бретонская иссушила свои слезы. Ей следовало подчиниться воле нового монарха. Ее ждали еще долгие годы славного правления страной, в королевских интерьерах, которые, надо сказать должное по нашей теме, декорировались с еще большой пышностью.

 И. Клаус Повседневная жизнь в замках Луары в эпоху Возрождения. М., 2006


Если вам понравилась эта статья, вы можете подписаться на обновления сайта по RSS.